В советские времена служить в военно-морском флоте считалось престижным. Вот и нашему земляку, ветерану Березовского РОВД, государственному инспектору инспекции по маломерным судам Березовского участка Эдуарду Козловичу, судьба предоставила отличную возможность закрепить на практике полученную в школе пятерку по географии – побывать в дальнем плавании. Вместе с Эдуардом Александровичем полистали его армейский альбом.
Родился я в д. Горск в простой крестьянской семье: отец трудился трактористом, мама на ферме. Также решил связать жизнь с сельским хозяйством и поступил в сельскохозяйственный институт в г. Великие Луки Псковской области.
После первого курса призвали в армию. Мой отец пять лет отслужил в морском флоте. Вот и мне посчастливилось туда попасть. Помню, как старший брат сказал: «Лучше два года бегать в сапогах и кричать «ура», чем три года в ботинках кричать «полундра». Есть такая поговорка, ведь на флоте служба была нелегкой. Служил три года. Брат Николай служил в ВДВ в Афганистане.
Так, в 1986 году я на три года попал в морской флот. Сразу отправили в учебный центр в г. Кронштадт. Не скрою, было нелегко. После хотели оставить в учебке, но старшина роты посоветовал идти на флот. После распределения попал на Черноморский флот в г. Севастополь. Службу нес в 92-й бригаде ОВР – охране водных рубежей. Там было два дивизиона – малых противолодочных кораблей и тральщиков.
Меня определили в дивизион морских тральщиков. На корабле был небольшой коллектив – 65 человек. Нас, новеньких, прибыло человек восемь. По специальности я был радиометристом штурманским, командиром отделения.
Мои обязанности заключались в отслеживании обстановки по радиолокационной станции. Помогал штурману ориентироваться в прибрежной зоне, также мониторировал обстановку при выходе в открытое море.
В июле 1988 года ходили в дальнее плавание за границу. Нас отправили в Персидский залив. Чтобы попасть туда, пришлось преодолеть немалый путь: от Севастополя в проливы Босфор, Дарданеллы, Мраморное море, пересечь Средиземное море. Зашли в северный город Суэцкого канала Порт-Саид. Там ожидали накопления кораблей, пока с юга на север пройдет очередной караван. Спустя трое суток пошли дальше.
Помню, как во время похода к нашему борту подплывали арабы на небольших деревянных лодках. Они привозили много товара, который предлагали нам на обмен. Мы им давали хозяйственное мыло, они нам ручки, зажигалки, кассеты.
Наша главная задача при походе в Персидский залив – охрана советских гражданских судов. Основная часть эскадры располагалась за заливом. Нам необходимо было в определенной точке забирать суда. Формировался конвой: ставили трал – для разминирования проходов, за нами шли два-три суда, которые мы проводили в город Эль-Кувейт, где они разгружались. Говорили, что они перевозили гуманитарную помощь. После разгрузки мы выводили их обратно. Плавание в Персидский залив длилось полгода – с июня до Нового года.
Полюбил ли я море? Поначалу было очень сложно адаптироваться. Когда начиналась качка, морская болезнь проявлялась почти у всех.
На наш корабль «Рулевой» пристроили двух швартовых, местных жителей, и одного лоцмана. На нос корабля повесили огромный прожектор, сзади прикрепили большой красный фонарь. И мы отправились на юг. Вошли в Красное море. Кстати, тогда и узнал, почему его именно так называют: летом цветут водоросли и сверху вода похожа на ржавчину.
Вышли в Индийский океан, затем путь держали через Баб-эль-Мандебский пролив – самое узкое место между Африкой и Аравийским полуостровом. Примечательно, что большую часть пути мы шли на буксире – нас тянул впереди идущий корабль на тросе в целях экономии моторесурсов двигателей.
Не раз попадали в шторм. Волны достигали 10 метров. Дважды трос срывался в шторм. Корабль сразу ложился на бок. После шторма наступало затишье. Периодически выходили на связь с берегом через спутник.
Потом стали в определенной точке в дрейф, так как якорь бросить нельзя было – глубина до трех тысяч. Тогда нам разрешили первый раз покупаться. Офицеры принесли боевые гранаты. Прежде чем пустить нас в воду, бросили пять гранат, чтобы отпугнуть акул. Потом нам разрешили на две-три минуты прыгнуть за борт.
После мы прошли специальные учения, сдали экзамены по постановке трала, боевой части, артиллерии. Мой товарищ, который был на корабле коком – поваром, сбил из пулемета ракетницу на парашюте. За такие заслуги ему объявили отпуск по приходу в Советский Союз.
Персидский залив – район активной добычи нефти. На воде стояли вышки. Когда заканчивалась добыча нефти, часть трубы оставляли в воде. Когда идет корабль, опасно зацепить часть трубы. Последствия могут быть печальными. Однажды мы зацепили мину, она всплыла. Ее расстреляли из зенитной пушки. К счастью, она не взорвалась, а утонула.
Был интересный случай, когда офицер пытался поймать на крючок шестиметровую китовую акулу. Привязывал кусок мяса к тросу и пробовал приманить акулу. Но ему так и не удалось ее добыть. Иногда доставали ловушки для рыб, которые устанавливали местные жители. В своеобразные конусоподобные устройства внутри подвешивали красные нити для привлечения рыбы. Ради спортивного интереса доставали экзотическую для нас рыбу. Это были рыба-попугай, морские сомики, разноцветные рыбешки. Мы консультировались с медиком, который был на борту, какую рыбу можно было нам употреблять в пищу. Он говорил, что всю, кроме цветной.
Словарь моряка: камбуз – кухня, палуба – пол, кок – повар, переборка – стена, подволок – потолок, банка – стол, баночка – скамейка.
Кухня на корабле была организована на высшем уровне. С собой брали муку, соль, макаронные изделия, крупы, сахар. Судами нам доставляли пресную воду. Из Объединенных Арабских Эмиратов нам доставляли овощи, экзотические фрукты, аравийский картофель, голландские яйца со сроком хранения полгода, молоко в тетрапаках. На корабле был жаровой шкаф, поэтому хлеб мы пекли сами.
Служба была нескучная. Дружили службами, призывами, отмечали знаменательные даты. Также я был киномехаником на корабле, прошел специальные курсы, получил удостоверение. В столовой было отведено небольшое помещение под кинобудку, где располагался кинопроектор. Во свободное от службы время я демонстрировал фильмы.
Ходили в гости на гражданские суда. Играли там на верхней палубе в волейбол. Чтобы мяч не улетел за борт, привязывали к нему леску.
Климат там был очень жаркий, температура достигала 50 градусов. Проводили эксперимент: на палубе жарили яичницу – пара минут и готово.
Мы носили специальную, так называемую тропическую, форму для районов с жарким климатом: шорты и рубашка с коротким рукавом, тапочки, пилотка с козырьком. Пресной водой мылись только раз в неделю. Обычное мыло не пенится в соленой воде, поэтому у нас было специальное для соленой воды.
Спустя четыре месяца во время дальнего плавания мы впервые ступили на землю. Это была столица ОАЭ. Ходили в город, на рынке я купил аудиоплеер, два блока аудиокассет, часы с музыкой, джинсы-варенки, кроссовки, набор тайваньской косметики. Косметика была самым выгодным товаром, который можно было оттуда привезти и продать в Советском Союзе. Офицеры привозили оттуда телевизоры, люстры, магнитофоны – все что угодно. Там всего было вдоволь.
У моряков много традиций. Например, когда первый раз покидали Советский Союз, независимо от звания и должности, всех стригли налысо. Первые полгода молодых моряков называют «карасями».
Во время дальнего плавания связи с родными не было. Можно было передать письмо гражданским судном. Но только в одну сторону. Обратной связи не было. Помню, по возвращении пустили в отпуск на похороны бабушки в феврале. Следом в деревню пришло письмо, написанное мной еще в декабре.
В 1989 году демобилизовался, продолжил обучение в институте. Через четыре года получил диплом инженера-механика, вернулся на малую родину. Первым рабочим местом стал колхоз «Прогресс».
Еще во время студенчества познакомился со своей будущей супругой Жанной Николаевной. В 1995 году сыграли свадьбу. С работой в сельском хозяйстве не сложилось. Зарплата в лихие 90-е была невысокой в колхозе.
Мой тесть Николай Малыщиц служил в милиции. Он и посоветовал мне идти на службу в правоохранительные органы. В 1995 году я начал свой путь милиционера с должности участкового инспектора милиции Березовского РОВД. Через десять лет перевелся в оперативно-дежурную часть, которую вскоре возглавил. В 2013 году ушел на заслуженный отдых. В инспекции работаю почти десять лет.
Моя супруга Жанна Николаевна более 30 лет посвятила педагогике. Она работает учителем истории и обществоведения в СШ №2 г. Березы, руководит школьным музеем. Дочь Ирина живет в Минске, работает в Экономическом суде. Сын Игорь продолжил династию правоохранителей – служит в ИУОТ №3.
Увлекаюсь историей. Работаю с архивами, занимаюсь составлением своей родословной.
Мой девиз – жить по заповедям.
Рита ЛЮТЫЧ
Фото автора и из архива героя публикации
Подписывайтесь на нас в Telegram!