Рассказываем, как березовчане в 1920–1930-е годы боролись за улучшение своих прав и материальных условий жизни — BEREZA.BY

С 1921 по 1939 год Западная Беларусь, в том числе наш Березовский район, входила в состав тогдашнего польского государства. Основную часть местного населения составляли крестьяне, которые в экономическом плане страдали от малоземелья и безземелья, а также от существовавших пережитков со времен крепостничества, например, чересполосицы – наличия у крестьян по несколько разбросанных узких земельных наделов, что серьезно увеличивало количество трудодней, необходимых для их обработки. В связи с этим на основе закона от 31 июля 1923 года проводили комасацию – объединение земельных наделов с учетом их денежной стоимости и с перенесением сюда хаты и сельскохозяйственных построек и созданием таким образом хуторов, где крестьянин мог бы стать полновластным хозяином фермерского типа.

Но для осуществления таких преобра­зований нужны были значительные де­нежные средства, в связи с чем польские власти предлагали банковские кредиты, однако помощь в этом плане была огра­ниченной и выборочной: прежде всего лицам римско-католического вероиспо­ведания, польской национальности и ло­яльно настроенным к польскому господ­ству. Также широко был распространен подкуп (в том числе алкоголем) землеме­ров и других чиновников из числа правительственных комиссий с целью уве­личения земельного надела или его рас­положения в удобном месте. Несмотря на очевидные недостатки и дороговизну, в целом комасация стала для крестьян от­душиной, помогла им улучшить матери­альное положение.

Наиболее противоречивым стал про­цесс ликвидации сервитутов – права совместного пользования крестьян и поме­щиков некоторыми земельными угодья­ми (реками и озерами, лесом, пашей, сенокосом и т.д.). В соответствии с капи­талистическими принципами у каждо­го имущества должен быть только один хозяин, поэтому польские власти прово­дили процесс ликвидации сервитутов с выдачей крестьянам компенсации (ча­сти бывших сервитутов или деньгами), однако в подавляющем большинстве случаев крестьяне считали такую ком­пенсацию недостаточной и протестова­ли против ее осуществления на неудов­летворительных для себя условиях как законными (жалобы через своих пред­ставителей в польском Сейме, обраще­ния в суд, письма в газеты и т. д.), так и незаконными (намеренный выпас свое­го скота на землях помещика и потрава его посевов, недопущение чиновников и сопровождавшей их полиции к осу­ществлению на месте землеустроитель­ных работ).

С целью улучшить положение кре­стьян также проводилась парцелляция – продажа им малыми наделами излиш­ков помещичьих земель, однако купить их могли далеко не все, только зажиточ­ные крестьяне, а также осадники (коло­нисты-переселенцы из коренной Поль­ши, получавшие существенную государ­ственную поддержку и являвшиеся со­циальной опорой для польских властей).

Серьезную проблему также представ­ляла массовая заболоченность, выходом из которой должна была стать широко­форматная мелиорация. С целью уде­шевления мелиорации польские власти проводили работы руками и инвента­рем самих крестьян с помощью шарвар­ков – необходимости отработки по сбо­ру камней, рытью каналов и т.д. в соот­ветствии с размером своего земельного владения. Подобным образом организо­вывались также работы по ремонту мо­стов, дорог и др.

Борьбу крестьян за улучшение сво­их прав и материальных условий жизни прежде всего организовывали и возглав­ляли местные активисты Коммунистиче­ской партии Западной Беларуси (возник­ла в 1923 году), которые всячески попу­ляризировали пример преобразований в деревне по советскому образцу с осу­ществлением коллективизации и затем оставили на эту тему достаточно под­робные отчеты, сохранившиеся в фон­дах Национального архива Республики Беларусь. Данные отчеты содержат мно­го уникальной информации по истории нашего края в годы польского владыче­ства и представляются вниманию чи­тателей. К сожалению, далеко не всегда они точно датированы, в целом матери­алы дела касаются 1929–1933 годов, ког­да в мире бушевал мировой экономиче­ский кризис и положение трудящихся се­рьезно ухудшилось, что и привело к обо­стрению межклассовых противоречий. Также в это время были сильны опасе­ния развязывания войны Польшей про­тив Советского Союза, в результате ко­торой многие жители мечтали оказать­ся в его составе. Данные документы яр­ко носят личностный характер и порой являются весьма противоречивыми и субъективными, так как их авторы стре­мились всячески подчеркнуть свои заслуги и зачастую выдавали желаемое за действительное.

Орфография и стилистика документов с целью максимального сохранения усло­вий того времени наиболее полно сохра­нены, названия географических пунктов приведены в соответствии с оригиналом. Значения устаревших слов и по­лонизмов подаются в скобках.

Революционные выступления крестьян

Борьба против налогов

Картуз-Береза, сентябрь.

«Крестьяне очень задолжены, даже по­мещики задолжены. Крестьяне задолже­ны в кассах Стефчика (польские капс­сы взаимопомощи), у евреев, у кулаков. Одалживают на отстройку, весной – на хлеб. За 100 злотых у частника платят 4–5% в месяц. В кассах Стефчика – 1,5% в месяц. Долги в кассах Стефчика крестья­не не выплачивают, говорят: «Пусть де­лают, что хотят, платить не буду». Долги у соседей крестьяне отрабатывают. Надо добавить, что крестьяне выполняют обя­зательства, которые имеют в отношении соседей и кулаков, потому что в против­ном случае не получат больше никакой соседской помощи.

Имеется 4 рода налогов: сеймиковый, гминный, паньствовый (государствен­ный) и дроговый (дорожный). За 4 де­сятины приходится платить в год 50 зл. налогов. Очень много недоимков (задолженностей). В д. Сосновка, например, есть 16 000 зл. недоимков, даже кулаки не могут оплатить все недоимки. Иногда раскладывают налоги на раты (части), но все равно секвестр (налог) не снима­ется, когда уплачивают часть налогов. В д. Сосновка два раза прогоняли секве­страторов (налоговых инспекторов) и по­лицию. Только в третий раз, когда прибы­ло больше полициантов, им удалось до­биться своего. Крестьяне не хотят пла­тить налогов, несмотря на то что, когда лицитируют (продают на аукционах за долги) крестьянскую худобу (скот), все продается в 10 раз дешевле, однако, вы­ступить против секвестраторов и поли­ции не хотят, говоря: «Одних прогоним – придут во второй раз и все заберут». Кресткомов (крестьянских комитетов) на общих деревенских сходах избирать нельзя из-за террора и вообще крест­ком не нужен, массы и так на все готовы».

Борьба крестьян против комассации

Брест, Картуз-Береза.

«В Блуденском подрайоне, в д. Хоруч и Блудно, провели комассацию. Боль­шинство крестьян добровольно согла­силось на это, только бедняки не хоте­ли. Теперь крестьяне очень каются. По­том, когда хотели провести комассацию в д. Осовцы, Ворожбитовского подрай­она, крестьяне никак уже не хотели со­гласиться, крестьяне прогоняли земле­меров и полициантов. Кулаки агитиру­ют за комассацию, говоря, что это будет лучше для работы, что они получат боль­ше земли, например, вместо 3 десятин – 6 десятин. В контрагитации партийцы говорят, что после проведения комассации бедняк совсем будет разорен, но бу­дет где коров пасти и труднее будет бо­роться вместе из-за раздробленности.

Один из основных вопросов района – комассация. Уже проведена вся подго­товительная работа в д. Дераньколы (?), Болотье, Ридвоничи. На почве выделен­ных хуторов начались раздоры меж­ду крестьянами. Настроение такое: хо­тят идти на хутора, кулаки впереди, ре­шили сдвинуться так: в д. Дытваничи их рассадили на хутора в прошлом году, с марта уже хлеба не имеют, рассадили их на петьки (?), да к тому же еще должны платить за счет комассации. Решили дви­нуть техническую акцию насчет комасса­ции, массовки и, главное, пригласить хо­дока из д. Выдваниц рассказать на сходе о том разорении, которую принесла им комассация, склонить группку бедноты против комассации. Товарищи взялись за проведение акции против торговых, ко­пытковых (налог на въезд коня в город), крестьяне на рынки везут много, реши­ли договориться с другими районами – на общем охватить Брест.

Фашистское правительство развива­ет сильную милитаристическую акцию. В Подгородском еще в мае произошел следующий факт: комендант полиции и еще несколько из властей устроили ми­тинг в деревне Малые Ридваничи на тему «Немец хочет завоевать Польшу – боро­ните неподлеглую Польшу!». На митин­ге выступил один польский крестьянин – гражданский осадник: «Цо вы далісьце нам, патшце на мойе подерте убранье. Цо я досталем от вашей Польски непод­леглей? (Что вы нам дали, посмотрите на мою разорванную одежду. Что я получил от вашей независимой Польши?)» – од­ним словом, крепко. Тут три бабы под­хватили: «Собаки, все отбираете, хлеб наш отбираете, на что нам ваша Поль­ша?» Сорвали митинг – разошлись. Че­рез №2 (скорее всего, партийный псевдоним одного из активистов) удастся по­лучить кое-что в городе».

Борьба вокруг сервитутов

Брест, Картуз-Береза, июнь.

«В Плаховщине были большие драки с полицией из-за сервитутов. Раз даже приехала машина с 30 полициантами, обливали крестьян водой, но крестьяне не поддались. Деревня избрала сервитут­ный комитет, который руководил борь­бой. В конце удалось получить из СССР копию документа, подтверждающего их право на сервитут, тогда помещик отка­зался от попыток отобрать сервитут. Сер­витутный комитет после этого распался.

С помещиком Меловечским есть уже историческая борьба крестьян деревни Ракитницы за сервитут. Крестьяне не­сколько лет явочным порядком пасли скот на лугах и косили сено. Помещик в 1931 г. хотел скот загнать к себе во двор – крестьяне не дали, дрались. Приехала полиция – дрались с полицией за скот. Теперь дело кончилось дрянно. Поме­щик начал продавать луг, и богатейшая часть деревни покупала. Неплохо борют­ся с конфидентами в Жабинском (Жабинковском) районе, по 20–30 лошадей пускают в жито, скосили жито, не гово­ря уже о том, что массово их бьют (кон­фидентов, т. е. доносчиков). В основном Жабинский район еще не отстроен, пар­торганизация еще не сколочена. Был на отдельных ячейках – актив есть, мало подготовленный, но преданный.

В д. Гниневичи в начале июня продан купцу лесной сервитут, которым поль­зовалась деревня. Купец вырубил лес и приступил к продаже сервитута. Прибыл землемер и начал производить раздел. Собрались крестьяне и прогнали земле­мера. Назавтра прибыло 4 полицианта и арестовали одного крестьянина, послед­него отбили, полициантов прогнали. На третий день прибыла карательная экспе­диция из 25 полицейских, окружили де­ревню и хотели произвести аресты, собралась вся деревня на улицу, подняли необычайный шум и забросали поли­цию грязью, полиция арестовала 12 че­ловек. Парцелляция продолжается. Рай­ком и деревня постановили, чтобы никто не покупал земли, и этим ограничились».

Борьба против шарварок

Картуз-Береза, сентябрь.

«Большинство крестьян на шарварки не идет. Бывает, что выходят середняки, особенно если шарварки недалеко от де­ревни, если надо исправить деревенские дороги, закопать канаву. Шарварочную повинность выполняют регулярно толь­ко кулаки».

Провоенные настроения

Брест, Картуз-Береза, сентябрь.

«Все хотят войны. Мы говорим: надо раньше подготовиться, чтобы использо­вать события, которые надвинутся. По­стоянно стационованных (размещен­ных) войск в районе нет».

Забастовочная борьба в рабочих гнездах, сельхозрабочих и сезонников

Картуз-Береза, сентябрь.

«В прошлом году 300 возчиков из Во­рожбитовского подрайона работали на лесных работах. Во время забастовки в Пружанщине дали знать, что они не при­нимают участия в забастовке. Тогда был создан комитет из одного партийца из местечка (Береза) и одного симпатика (сочувствующего) из одной деревни, ко­торые провели работу среди возчиков, вывесили плакат, в результате возчики приступили к забастовке. Теперь нет ни­какой работы при лесных работах.

Во время забастовки в Белостоке со­брано в течение двух дней среди пар­тийцев и симпатиков 27 зл., не считая денег, собранных в местечке. Для заба­стовки в Пружанщине собрана картош­ка, хлеб, сало.

В районе имели место несколько заба­стовок сезонников. Комсомол не органи­зовал ни одной из этих забастовок, толь­ко в Подгрошье в апреле 1933 г. имела ме­сто забастовка под руководством комсо­мола. Во время этих забастовок нигде не выбраны забастовочные комитеты, не проведены массовки, а также не втяну­ты батраки в борьбу сезонников».

Виталий ГАРМАТНЫЙ, старший научный сотрудник Института истории НАН Беларуси, ведущий архивист Национального архива Республики Беларусь, кандидат исторических наук, доцент

Фото из книги Владимира Лиходедова «Бяроза. Падарожжа ў часе»

Подписывайтесь на нас в Telegram!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: