Неизгладимый отпечаток: Василий Матусевич из Речицы рассказал о службе в Афганистане

Сегодня исполняется 36 лет с того дня, как последний советский солдат покинул афганскую землю. За это время они вырастили детей и обзавелись внуками. Увы, не все парни смогли это сделать. Сотни и тысячи остались навечно молодыми… Среди них – девять наших земляков, не вернувшихся живыми с той войны. А у тех, кому посчастливилось вернуться домой, война кардинально меняла жизни, их привычки и характер, оставляла неизгладимый отпечаток на сердце. Солдаты войны помнят все. Василий Матусевич из д. Речицы о своей службе рассказывать не любит, трудно… Как и многие афганцы, он немногословен.

Родился Василий в 1961 году в деревне Речице, в семье был младшим из трех сыновей. После 8 класса отучился в Ма­лорите на тракториста, в 1977-м начал трудовую деятельность на местном тор­фопредприятии. От военкомата был на­правлен на обучение в ДОСААФ на курсы механиков-водителей автотранспортно­го средства. Повестку в армию парень по­лучил в сентябре 1980 года, призывался в один день вместе с одноклассником Ива­ном Ковалевичем. О войне, которая на­чалась в декабре 1979-го, на тот момент мало говорили и почти не освещали во­енные события. Никто толком не знал, что происходит в Афганистане.

– На проводах было какое-то чувство, что я попаду туда служить, – вспоминает Василий Сергеевич. – Географию знал не­плохо и, увидев в Бресте на пересыльном пункте в документах пункт назначения – Кушка, место, где кончается география, уже не сомневался, куда меня направляют.

Что молодой пацан мог знать о войне? У людей того поколения было такое вос­питание, что трудностей не боялись, да­же слабо представляя, что ждет их впе­реди. Из Кушки Василий попал в Марый­скую область, город Иолотань. Там про­шел курс молодого бойца на полигоне. Бойкое детство в деревне подразумева­ло стрельбу из рогатки, самопалов и даже из сохранившегося после Великой Отечественной войны оружия, так что но­вобранец Василий Матусевич навыка­ми стрельбы уже обладал. Готовили его как артиллериста. Через месяц принял присягу, получил кожаный ремень, в со­ставе колонны пересек границу с Афга­нистаном. Он четко помнит слова, кото­рые новобранцы первыми услышали по ту сторону Амударьи: «Запомните, ре­бята, что не каждый вернется домой…» В тот день колонна под прикрытием вер­толетов благополучно прошла маршрут Кушка – Герат – Шинданд. Протяжен­ность марша составила 280 км.

Первое, с чем сталкивался каждый, – афганский климат и адаптация. Приро­да поначалу каждого солдата приводила в восторг, особенно тех, кто никогда не видел горы, царственные, грозные, не­приступные, поднимающие на тяжелых пиках бездонное небо. Привыкать к кли­мату было сложно: одежда белела от со­леного пота и постоянно хотелось пить, а вода теплая, почти горячая, дневная и ночная температура значительно варьи­руется. Там все другое: небо, земля, тра­ва, камни, вода – все чужое.

– Я быстро акклиматизировался, – рассказывает Василий Матусевич. – Все детство прошло в работе, вот тогда мать на сенокосе научила не бегать постоян­но за водой на Жигулянку, а лучше пе­ретерпеть один раз. Это мне и помогло: я мало пил, все знали, что во фляге у ме­ня всегда есть вода.

Родители и братья полгода не зна­ли, где он служит. Василий был механиком-водителем, затем служил во взводе разведки, исполнял обязанности коман­дира взвода саперов-разведчиков, в его подчинении было 20 человек. Вдали от отчего дома быстро пришлось повзро­слеть, по-особому оценить дружбу и под­держку товарищей интернационально­го коллектива, среди сослуживцев – рус­ские, украинцы, армяне, казахи, узбеки, туркмены, и все дружили.

Это была странная война, где не бы­ло ни линии фронта, ни тыла. В Афгани­стане шла настоящая минная война. Так что боевые выходы у разведчиков были частыми. Обычно саперы ехали впереди колонны, разминируя путь. ««Духи» тоже не дураки и свое дело знали, хитрили», – говорит афганец. Моджахеды минирова­ли все подряд: дороги, тропы к кишла­кам, технику и даже пасущихся ишаков. Мины маскировали под что угодно. Са­модельные мины-ловушки, различные взрыватели, замыкатели, размыкатели. Чего только стоили «итальянки» – мины в пластиковом корпусе. Миноискатель их не брал, металла там почти не было, толь­ко маленькая пружинка во взрывателе.

– У сапера на войне обостренная инту­иция. Тут сказывались и постоянная опас­ность, и жизненный опыт. Шли по дороге со щупом и видели, слышали все, что про­исходит вокруг, – рассказывает Василий Сергеевич. – Улавливали любое малей­шее движение, отмечали, где надломле­на ветка или оставлен пыльный след. Ми­ны часто ставились на неизвлекаемость. Подрывали их накладным зарядом или снимали «кошкой» – веревкой с метал­лическими захватами на конце. Новичков всегда ставили в пару со старослужащими.

Время, проведенное на войне, мож­но условно разделить примерно на две равные части: жизнь в лагерях и боевые операции, каждая была рискованной. Во время беседы Василий Сергеевич гово­рит тихо и просто. О войне иначе не го­ворят. Волнение ветерана Афганистана выдают длительные паузы – в возник­шей тишине слышен лишь ход часов. В разных ситуациях довелось побывать Матусевичу за время службы, видеть на­стоящую войну и пережить гибель сослу­живцев. «Страх? Еще какой! Не верьте то­му, кто говорит, что ему на войне не бы­ло страшно. Не страшно бывает только ненормальному человеку. Самое страш­ное на войне, что ко всему привыкаешь – и даже к смерти привыкаешь. Со време­нем каждое задание становится обык­новенной рутиной, ведь на войне как на войне. Случалось всякое… Не все возвра­щались с боевого задания», – продолжа­ет рассказ Василий Сергеевич о службе в Афганистане, скупо роняя слова. Но да­же и на войне случались приятные мо­менты. «Там так красиво весной, когда в конце марта все долины, все склоны гор покрываются цветущими дикими тюль­панами. Это неописуемо! Две недели – и снова мрачный пейзаж».

Иногда в бой приходилось вступать и саперам. Это случалось, когда душманы открывали огонь во время снятия мин, при попадании в засаду. За одно такое разминирование перевала под огнем Василий был представлен к награжде­нию орденом Красной Звезды. Не полу­чил: после задания не сдержался и врезал офицеру – говорит, было за что. Во время одного из боевых рейдов Василий полу­чил осколочное ранение от гранатомета в бедро, месяц был в госпитале в Туркме­нии. Тогда впервые увидел командующе­го 40-й армией знаменитого Бориса Гро­мова. Военачальник подвез на своей ма­шине Василия и еще двоих солдат с аэро­дрома до расположения дивизии.

Прослужил сержант Матусевич в Аф­ганистане больше двух лет. Кругом была война, смерть каждый день ходила ря­дом, и его душу, как и каждого солдата, грела лишь надежда, что вернутся домой, увидят своих родных и близких. Демоби­лизовался в ноябре 1982 года. Когда вер­нулся домой, первые дни все было очень непривычно, трудно было входить в мир­ную жизнь, признается Василий Сергее­вич. С друзьями-сослуживцами понача­лу переписывались, потом страна распа­лась, каждый устраивал личную жизнь, быт, связь стала все реже. В 1984 году Ва­силий Матусевич создал семью. С супру­гой Верой стали многодетными роди­телями: родились три сына и три доче­ри. Но и в мирное время Василий пере­нес страшные удары судьбы. От болезни ушла из жизни жена, младшему сыну Ан­дрею на тот момент было лишь три года. Помогали поднимать его на ноги стар­шие дочери. Беда случилась и с 21-летним сыном Сергеем. После этой траге­дии Василий Сергеевич словно потерял­ся в этом мире, потерял точку опоры на некоторое время. Долгие годы жил один, уходил в работу. Вот уже второй год жи­вет со второй супругой Викторией. Жи­вет скромно, без излишеств. Гордость и радость – три внука и две внучки.

Сегодня Афганская война все даль­ше уходит в прошлое. Но она не кончи­лась и никогда не закончится ни для тех, кто ее прошел и остался в живых, ни для близких и родных погибших. К Василию она до сих по ночам приходит во снах…

Жанна МИРОШНИК

Фото автора